← назад

Глубже, чем думаешь

Где-то в Дагестане спрятан каньон, который глубже американского Гранд-Каньона — и большинство людей об этом даже не догадывается.

Посмотрите вниз. Там, под ногами, почти два километра воздуха — и на дне, далеко-далеко, бирюзовая нить реки. Не синяя, не зелёная — именно бирюзовая, как на открытках, которым обычно не веришь. Здесь, на плато у посёлка Дубки, первая реакция почти у всех одинаковая: неужели не фотошоп?

Не фотошоп. Цвет дают взвеси известняка и чистота воды, усиленные перепадом глубин: под прогулочной лодкой внизу — местами до ста метров. Сулак несёт воду с характером, но смотрится как горное озеро. Гиды здесь говорят: «река-ледник наоборот».

Максимальная глубина Сулакского каньона — около тысячи девятисот двадцати метров. Гранд-Каньон в Колорадо — примерно тысяча восемьсот метров в самой глубокой точке. То есть Сулак глубже — не в рекламных буклетах, а по честной математике. При этом ширина здесь непостоянна: местами каньон сжимается до нескольких десятков метров — узкая каменная щель, — а местами раскрывается до трёх километров, превращаясь в целую долину. Один и тот же каньон, и видите — совершенно разные масштабы в зависимости от точки.

Но прежде чем сюда пришли туристы, сюда пришли инженеры. Чиркейская ГЭС на Сулаке — самая мощная гидроэлектростанция Северного Кавказа и самая высокая арочная плотина в России. Высота бетонной стены — больше двухсот метров. Строили её в семидесятых годах двадцатого века, свозили лучших бетонщиков и взрывников со всего Советского Союза. Инженеры тогда фотографировались на краю свежевырубленных уступов — и не подозревали, что через полвека по этим же точкам выстроятся очереди с телефонами.

Строительство водохранилища создало у каньона собственную затопленную историю. Старый аул Чиркей — с садами, кладбищем, улицами, спускавшимися каскадами к реке, — оказался в зоне затопления и был полностью переселён. Уровень воды в последние дни поднимался почти на метр в сутки. Местные старики рассказывают, что мальчишки тогда соревновались: кто дольше продержится, переплывая уже наполовину ушедшие под воду садовые деревья. Сейчас рыбаки говорят, что иногда на эхолоте угадываются прямые линии — то ли остатки стен, то ли уже легенда, к которой гиды охотно добавляют драматизма.

Есть у каньона и неожиданная литературная страница. Одна из смотровых площадок носит имя Александра Дюма. Писатель действительно путешествовал по Кавказу в девятнадцатом веке и описывал дагестанские ущелья в дорожных заметках. Он не мог видеть ни плотины, ни водохранилища — но очень точно описал психологический эффект кавказских пропастей: человек на краю чувствует не только страх высоты, но и странное желание шагнуть вперёд. Современные гиды цитируют Дюма перед тем, как попросить туристов не подползать к обрыву ради селфи. Редкий случай, когда европейская литература девятнадцатого века работает как инструкция по технике безопасности.

Массовый туристический бум начался примерно с середины десятых годов нынешнего века. До этого сюда ездили в основном альпинисты, рыбаки и те, кто знал сам. Потом появились официальные сайты, десятки местных туроператоров, однодневные туры из Махачкалы — джипинг, лодки по каньону, заезд на барханы Сарыкума. Цены на экскурсии за несколько лет выросли в разы. Для многих жителей Дубков и окрестных сёл туризм стал реальной альтернативой сезонным заработкам на стройках в других регионах.

И вот здесь — самый острый вопрос, который каньон задаёт прямо сейчас. Тысячи туристов в сезон, лодочные моторы, стихийные кафе на краю обрывов — и тот же хрупкий кавказский ландшафт, за которым сюда едут. Местные активисты поднимают вопрос о регулировании нагрузки, идут споры о новом строительстве на склонах, обсуждается более строгий режим охраны. Сулакский каньон сегодня — это не только рекорд глубины и бирюзовая вода. Это живой эксперимент: сколько современного туризма может выдержать место, оставаясь тем самым местом, ради которого сюда и приезжают.

Спросите меня про аулы-призраки Дагестана — я знаю, почему некоторые из них опустели за одну ночь, но это уже ваша экскурсия.